27. Не любовный треугольникСтраница 1
Майор спешил в «Топологию»
Он шел погруженный в свои мысли.
Но все-таки профессиональная привычка замечать все происходящее вокруг крепко въелась в его глаза. В режиме авиационного локатора они автоматически обшаривали все вокруг. Не только то, что впереди или по сторонам, но и сзади. Для чего майор время от времени вращал торсом и головой.
И не зря.
Во время одного из таких круговых обзоров он заметил позади себя пересекающее проспект Науки яркое женское платье, столь хорошо ему знакомое.
«Неужели опять она? – подумал Ефим. – Уж, вроде бы, как надежно пристроил, и вот опять… Ну, стрекоза непоседливая! Не сидится же ей на месте… Или ошибся? Да, кажется, ошибся… Или нет?»
Майор развернулся, перебежал пустой проспект и последовал за платьем.
Очень скоро ему стало ясно: да, метрах в пятидесяти перед ним быстрым шагом идет, почти бежит пресс-секретарь «Топологии» Ангелина Анатольевна Рогальская.
И майор Мимикьянов отложил свой визит к генеральному директору Лисоверту.
Он пошел следом за женщиной.
По возможности, прячась за деревья, росшие на тротуаре, рекламные щиты и одинокие фигуры прохожих.
К счастью, Рогальская бежала, похоже, ничего не замечая вокруг и не оглядываясь.
Солнце, пройдя зенит, постепенно опускалось к зеленым вершинам. И в его косых лучах красные цветы индийского шафрана на бесконечной клумбе, идущей посередине улицы, запылали, как уголья в покинутом, но не залитом водой костре.
Дойдя до пересечения проспекта Науки с Инженерным переулком – узким, как скважина, и до крыш заполненным зеленью, – Рогальская, решительно мотнув цветным подолом, свернула в его тенистую щель.
Майор прибавил шаг.
Дошел до угла и осторожно заглянул в переулок.
Пусто.
«Неужели упустил?»
Но вот вдали за сосновыми стволами в конце переулка мелькнула яркое платье.
Мимикьянов побежал.
Там, где переулок пересекался с улочкой под названием «Яблочная аллея», он остановился и заглянул за угол выкрашенного суриком металлического гаража.
У кованой решетки плодопитомника замер тяжелый стальной слиток серебристого «Мерседеса». А вдаль по улочке неторопливо шли Ангелина Рогальская и владелец торговой сети магазинов «Наш дом» торговый магнат областного масштаба Антон Никитич Балалаев. Два охранника в строгих черных костюмах чугунными статуями торчали рядом с автомобилем на тротуаре.
Майор подумал, окинул взглядом старую основательную решетку с острыми наконечниками на стальных прутьях, вздохнул и принял решение.
Подтянувшись на руках к верхнему краю решетки, он собрался с силами и перебросил сначала ноги, а затем, и торс через угрожающие брюкам копья, вмурованные в кирпичное основание решетки.
Спрыгнув на мягкую землю, майор, прикрываясь высокими кустами, и стараясь не шуметь, двинулся вдоль решетки в направлении идущих по улице собеседников. Скоро он услышал журчащий голос женщины, хорошо ему знакомый. Изредка его прерывали отрывистые и тяжелые, как падающие гири, слова мужчины.
Женская речь сливалась в ручеек, и разобрать ее содержание было невозможно. А вот мужские слова слышались отчетливо.
– И благотворительность! – веско ронял Балалаев. – И благотворительность! Да, это правильно, но не забудьте про благотворительность!
Журчащий голос Рогальской как будто мягко возражал.
– Благотворительность! – гудел Антон Ильич. – Дети. Сироты. Пенсионеры.
Ангелина Анатольевна снова, как будто, возражала.
– Забота о старшем поколении – главное! – взмыл над яблонями и вишнями плодопитомника густой альт торгового магната.
У Мимикьянова немного отлегло от сердца.
Он старался скрыть от самого себя подлинное имя демона, погнавшего его в погоню за ярким женским платьем и перебросившего его через острые наконечники старой решетки. Для этого он даже навесил на него этикетку «служебный долг». Но в глубине-то души он знал, что настоящее имя этого демона – «ревность».
Но частично подслушанная беседа пресс-секретаря и торгового магната, как будто подтверждала слова женщины, сказанные ему в Доме ученых: взаимоотношения между ними носили деловой характер. Балалаев выступал заказчиком, а Рогальская, в самом деле, готовила какой-то рекламный материал, призванный прославить умелого предпринимателя и великого благотворителя Балалаева.